Приветствуем наших читателей и посетителей!

Если в Вас дремлет талант поэта, писателя, художника - присылайте свои произведения на e-mail: rzhev-cb@yandex.ru, wolgarzhev@mail.ru библиотеки, мы поможем Вашему таланту заявить о себе на страницах нашего блога: (укажите фамилию, имя, возраст, где учитесь).
На указанные электронные адреса можете прислать заявку на подбор литературы по интересующей теме, узнать о наличии нужного Вам издания. Ответ получите на указанный Вами электронный адрес.
Ждем Вас на страницах блога и в наших залах.

среда, 18 августа 2021 г.

Нобелевские лауреаты – граждане СССР

 


ТАММ ИГОРЬ ЕВГЕНЬЕВИЧ (1895—1971)

Игорь Евгеньевич родился 8 июля 1895 года во Владивостоке в семье Евгения Тамма, инженера-строителя, и Ольги (урожденной Давыдовой) Тамм. С 1898 года и до окончания гимназии в 1913 году Игорь жил с родителями в Елизаветграде (сейчас Кировоград, Украина). Затем он уехал учиться в Эдинбургский университет, где провел год. Здесь Игорь зачитывался «нелегальщиной», штудировал Маркса и участвовал в политических митингах… В начале лета 1914 года Игорь вернулся домой и поступил на физико-математический факультет Московского университета.

Но вскоре грянула Первая мировая война, и весной 1915 года Тамм пошел добровольцем – «братом милосердия». С удовлетворением отмечал он в письме, что даже под обстрелом «вполне можно держать себя в руках». Через несколько месяцев он вернулся в университет и в 1918 году получил диплом.

Во время февральской революции Тамм с головой окунулся в политическую деятельность. Он выступал на многочисленных антивоенных митингах и как оратор имел успех. Печатал и распространял антивоенную литературу. Наконец он был избран делегатом от Елизаветграда на Первый Всероссийский съезд советов рабочих и солдатских депутатов в Петрограде. Он принадлежал к фракции меньшевиков-интернационалистов и настойчиво продолжал антивоенную борьбу.

В сентябре 1917 года Тамм женился на Наталии Васильевне Шуйской. Игорь и Наташа познакомились еще летом 1911 года. Наташа происходила из семьи весьма богатых и достаточно просвещенных помещиков, владевших рядом имений в Херсонской губернии. По окончании гимназии она уехала в Москву и поступила на Высшие женские курсы.

Тамм разрывался между политикой и наукой, но, однако, выбирал последнюю… В 1919 году Игорь начал свою деятельность как преподаватель физики сначала в Крымском университете в Симферополе, а позднее – в Одесском политехническом институте.

В 1921 году в семье Таммов родилась дочь Ирина, ставшая позднее ученым-химиком, специалистом по взрывчатым веществам. Еще через пять лет родился сын Евгений – будущий физик-экспериментатор и альпинист.

Переехав в Москву в 1922 году, Тамм в течение трех лет преподавал в Коммунистическом университете им. Свердлова. С 1923 года он работал на факультете теоретической физики Второго Московского университета и занимал там с 1927 по 1929 год должность профессора. В 1924 году Тамм одновременно начал читать лекции в МГУ.

«К зиме 1925—1926 года, – писала дочь ученого Ирина, – папа стал тяготиться преподаванием в Свердловском университете. Ему было трудно решиться уйти со сносно оплачиваемой работы в «чистую науку» (в МГУ). Вопрос этот, я знаю, обсуждался дома: как существовать на мизерную зарплату? Мама предложила продать свой каракулевый сак – этих денег хватило на целый год. Впоследствии мама относила одну за другой свои фамильные золотые вещи в торгсин и ломбард (откуда их, конечно, уже не выкупали)».

Первые научные исследования Тамм в начале двадцатых годов проводил под руководством Л.И. Мандельштама, профессора Одесского политехнического института, выдающегося советского ученого, внесшего вклад во многие разделы физики. Тамм занимался электродинамикой анизотропных твердых тел (т е. таких, которые обладают самыми различными физическими свойствами и характеристиками) и оптическими свойствами кристаллов.

В 1930 году Тамм стал профессором и заведующим кафедрой теоретической физики МГУ. Там он в 1933 году получил степень доктора физико-математических наук, тогда же стал членом-корреспондентом Академии наук СССР. Когда Академия в 1934 году переехала из Ленинграда в Москву, Тамм стал заведующим сектором теоретической физики академического Института им. П.Н. Лебедева, и этот пост он занимал до конца жизни.

Тамм сделал два значительных открытия в квантовой теории металлов, популярной в начале тридцатых годов. Вместе со студентом С. Шубиным он сумел объяснить фотоэлектрическую эмиссию электронов из металла, т е. эмиссию, вызванную световым облучением. Второе открытие – установление, что электроны вблизи поверхности кристалла могут находиться в особых энергетических состояниях, позднее названных таммовскими поверхностными уровнями, что в дальнейшем сыграло важную роль при изучении поверхностных эффектов и контактных свойств металлов и полупроводников.

В 1936—1937 годах Тамм и Франк предложили теорию, объяснявшую природу излучения, которое обнаружил Павел Черенков, наблюдая преломляющие среды, подверженные воздействию гамма-излучения. Хотя Черенков описал данное излучение и показал, что это не люминесценция, он не смог объяснить его происхождение.

Тридцатые годы – время «большой чистки». «Тогда Игорь Евгеньевич Тамм лишился трех очень близких ему людей: младшего брата, друга, приобретенного еще в школьные годы, и любимого ученика, – пишет Г.Е. Горелик. – Почему его самого не объявили «врагом народа», понять трудно, но в хаосе Великого Террора таких непонятных вещей много. Ясно только, что тогда звание члена-корреспондента Академии наук не защищало, а ядерная физика еще не стала стратегической профессией».

Теоретический отдел института, созданный и руководимый Таммом, был ликвидирован, а все его сотрудники распределены по другим лабораториям. Но научный семинар теоретиков продолжал еженедельно работать под руководством Тамма, научные контакты полностью сохранялись, а впоследствии, после возвращения института из эвакуации в 1943 году, как-то незаметно прежний Теоретический отдел был восстановлен. Такое вялое реагирование дирекции института было возможно, конечно только потому, что директором был С.И. Вавилов. С 1946 года Тамма привлекли к рассмотрению некоторых вопросов атомного проекта. Когда возникла задача создания еще более страшного оружия – водородной бомбы, Игорю Евгеньевичу было предложено организовать в Теоретическом отделе группу для изучения вопроса.

Тамм собрал группу из молодых учеников-сотрудников, в которую вошли, в частности, В.Л. Гинзбург и А.Д. Сахаров, уже через два месяца выдвинувшие две важнейшие оригинальные и изящные идеи, которые и позволили создать такую бомбу менее чем за пять лет. В 1950 году Тамм и Сахаров переехали в сверхсекретный город-институт, известный теперь всем как Арзамас-16.

Работа над реализацией основных идей была необычайно напряженной и трудной. В Арзамасе-16 Игорь Евгеньевич сыграл огромную роль и своими собственными исследованиями, и как руководитель коллектива теоретиков. Он даже был одним из участников реального испытания первого «изделия» летом 1953 года.

В 1958 году Тамму, Франку и Черенкову была присуждена Нобелевская премия по физике «за открытие и истолкование эффекта Черенкова». При презентации лауреатов Манне Сигбан, член Шведской королевской академии наук, напомнил, что, хотя Черенков «установил общие свойства вновь открытого излучения, математическое описание данного явления отсутствовало». Работа Тамма и Франка, сказал он далее, дала «объяснение… которое, помимо простоты и ясности, удовлетворяло еще и строгим математическим требованиям».

Для Игоря Евгеньевича Нобелевская премия оказалась совершенно неожиданной. Физик Е. Фейнберг, много лет работавший с Таммом, вспоминал: «Услышав о решении Нобелевского комитета, я бросился к Игорю Евгеньевичу в кабинет и стал возбужденно поздравлять его. Спокойно и даже несколько медленнее, чем обычно, расхаживая по комнате с заложенными за спину руками, он серьезно ответил: «Да, конечно, это очень приятно. Я рад… Очень рад… Но, знаете, к этому примешивается и некоторое огорчение…». Догадаться было нетрудно: «Потому что премия присуждена не за ту работу, которую вы сами считаете лучшей своей работой – не за бета-силы…»

Тамм рассказывал в Политехническом институте о торжественной церемонии вручения премии:

«Дело происходит следующим образом: 10 декабря лауреатов утром ведут в концерт-холл. Там предварительно проделывается весь церемониал. Церемониал заключается в том, что лауреаты стоят за кулисами, зал наполняется и, когда пришла королевская семья и король, – играют фанфары, впереди идут чиновники, разукрашенные лентами и орденами, потом в строгом порядке следуют лауреаты и возле каждого – шведский академик. Доходят до ковра, каждый до определенного цветочка на ковре, затем делают поклон и садятся, причем это единственный случай, когда все стоят – и король, и королевская фамилия, а лауреаты сидят, причем в строгом порядке: на первом месте физики, потом химики, затем биологи, а у физиков сначала экспериментаторы и т д. В строго установленном порядке. Затем выходит Карл Зибган.

Затем по каждой специальности произносится речь представителем Академии наук, который излагает достоинства и важность работ, сделанных лауреатом. Потом они в определенном порядке спускаются по ступенькам, и король вручает лауреатам очень тщательно, изящно сделанные дипломы, причем для каждой специальности художник дает новый рисунок на дипломе, имеющий отношение к данному открытию, в частности, в моем случае это было фиолетово-синее свечение неизвестно чего. Затем вручается большая золотая медаль. Это первая торжественная церемония. После того как закончилось вручение премий физикам, оркестр играет определенные вещи Баха, когда вручаются премии химикам, играют Бетховена, и так по каждой специальности – своя музыка».

Последний отрезок жизни был невеселым для Тамма-ученого. Его работа шла вразрез с «генеральной линией» науки и не пользовалась признанием. В середине шестидесятых годов к нему подкралась тяжелая неизлечимая болезнь – боковой амиотрофический склероз, приведший к параличу дыхательных мышц, в результате чего ему пришлось перейти к принудительному дыханию с помощью специальной машины.

Для лечения Игоря Евгеньевича были использованы все мыслимые возможности. Однако его болезнь была абсолютно необратимой. И 12 апреля 1971 года наступила трагическая развязка…

Источник:

Мусский С. А. Сто великих нобелевских лауреатов / С.А. Мусский; главный редактор С.Н. Дмитриев; редактор Н.А. Шавыкин. – Москва: Вече, 2003. – 478 с.: ил.

пятница, 6 августа 2021 г.

Героическому полету Германа Титова – 60 лет

 

6 августа 1961 года – особый день в истории космонавтики. В этот день с космодрома Байконур стартовала ракета-носитель «Восток», которая вывела на околоземную орбиту космический корабль «Восток-2», пилотируемый космонавтом Германом Степановичем Титовым. Впервые космонавт на орбите прожил полноценный день. В течение 25 часов 18 минут космический корабль «Восток-2» совершил вокруг Земли 17 витков, пролетев более 700 тысяч километров.


 Герман Титов родился 11 сентября 1935 года в селе Верхнее Жилино Косихинского района Алтайского края. Он с детства увлекался техникой, а стать лётчиком решил в школьные годы. В 1955 году Титов окончил Военную авиационную школу в городе Кустанае, а затем продолжил образование в Сталинградском военном авиационном училище Новосибирска, по окончании которого получил диплом с отличием. Будущий космонавт нёс службу в истребительном авиационном полку Ленинградского военного округа. С 1960 года и на протяжении десяти лет Герман Титов входил в состав первого отряда космонавтов. Для совершения первого космического полета, запланированного на апрель 1961 года, рассматривались две кандидатуры. Выполнение ответственной задачи было возложено, как известно, на Юрия Гагарина, а Титов стал его дублёром.

Герману Степановичу было суждено стать вторым космонавтом планеты: в конце мая 1961 года объявили о его назначении командиром корабля «Восток-2». На момент полёта, назначенный на 6 августа, ему было всего 25 лет, а это для космонавта довольно юный возраст. Тренировки проводились с учётом опыта первого космического полёта. Герман Титов и Андриян Николаев много времени проводили в кабине корабля, ставшей, по словам Германа Степановича, их вторым домом.

Никто не знал, как организм человека поведёт себя во время суточного полета, поэтому врачи настаивали всего на трёх витках «Востока-2» вокруг Земли. Свою точку зрения они объясняли тем, что полёты собак на кораблях-спутниках показали: именно на втором-третьем витках животные становились вялыми, отказывались от еды и прекращали активно реагировать на внешние раздражители. В то же время конструкторы ОКБ-1 и лично С.П. Королев настаивали на том, что космонавту необходимо выдержать сутки. Во-первых, только так можно будет понять, способен ли человек работать в космосе и не окажется ли это вредным для его здоровья. Во-вторых, корабль, совершив всего три витка, приземлился бы на густонаселённую Европейскую часть СССР, что могло осложнить поиск космонавта и его эвакуацию. Напомним, что апрельский полёт Юрия Гагарина длился 108 минут (такова продолжительность витка вокруг Земли). Наконец, предстояло выполнить немало технических задач по испытанию систем корабля.

В 9 часов утра по московскому времени «Восток-2» поднялся на околоземную орбиту, продолжительность полёта составила 25 часов 11 минут. Первый в мире суточный космический полёт прошёл успешно, но дался Герману Титову нелегко.

Космонавт облетел Землю семнадцать раз, дважды управлял кораблём вручную (на первом и седьмом витках), выполнял его ориентацию и стабилизацию. В книге «Голубая наша планета» Герман Степанович писал, что испытывал естественное чувство страха, но был настолько увлечён полётом, что все мысли его были о том, как выполнить задание на «отлично». Во время второго витка он передал на Землю доклад ЦК КПСС и Советскому правительству о ходе полёта.

В 11 часов 38 минут «Восток-2» закончил второй оборот вокруг Земли, а на 12.30 был запланирован первый приём пищи. Космическая еда должна быть малогабаритной, но при этом высококалорийной. Меню Германа Титова выглядело так: 150 г концентрата супа-пюре, хлеб, мясной и печеночный паштет в тубах, сок из черной смородины. За весь полёт космонавт поел дважды. На Землю Титов докладывал, что чувствует себя хорошо, однако на самом деле испытывал дискомфорт, тошноту и головную боль при резких поворотах. Правду о своем самочувствии он сообщил на Госкомиссии, состоявшейся через несколько дней после возвращения домой. Герман Степанович понимал, что умалчивать о таких вещах вредно и несправедливо по отношению к следующим космонавтам.

Пытаясь вспомнить всё, чему его учили на занятиях по киноподготовке, Герман Титов осуществил десятиминутную киносъёмку через иллюминатор, затем в течение всего полёта снимал короткие сюжеты по несколько минут, а также сделал первые фотографии Земли из космоса. «Я тогда впервые подумал, что планета наша очень маленькая. И я физически ощутил необходимость братства и дружбы между людьми на всей планете, ведь представим себе, что к нам на планету когда-нибудь прилетят «гости» из других миров. Они же должны увидеть человеческую земную цивилизацию, а не следы развалин атомной трагедии…», – вспоминал он через несколько лет.

В космосе с Германом Степановичем приключился анекдотичный случай, о котором любили рассказывать космонавты. С 18.30 до 02.00 часов Титову нужно было поспать. На этот период радиосвязь с ним прерывалась. Космонавт проснулся за 15 минут до официального окончания отдыха и решил подремать еще… А когда проснулся вновь, на часах было уже 2 часа 35 минут! На Земле уже с волнением ждали вестей о самочувствии Германа Титова и ходе полёта. Так выяснилось, что проспать можно даже в космосе, а значит, необходимо в срочном порядке создавать космический будильник.

На шестнадцатом витке «Востока-2» к Титову обратился Сергей Павлович Королёв. Главный спросил «Орла» (позывной Германа Титова), готов ли тот к самому сложному этапу – посадке. Так же, как и в предыдущем, в этом полёте использовалась автоматизированная система ориентации, включения тормозного двигателя, управления и спуска. Точка приземления находилась в районе Саратова. На высоте 7 километров сработала катапульта, раскрылся парашют. Снижение было нервным: Герман Титов летел прямо на железную дорогу, по которой мог проехать поезд. К счастью, космонавту повезло приземлиться в десятке метров от железнодорожных путей вблизи города Красный Кут Саратовской области.

Через три дня после завершения полёта в честь нового достижения в космонавтике состоялся митинг на Красной площади и торжественный приём в Кремле. 11 августа в актовом зале Главного здания МГУ прошла пресс-конференция Германа Титова, которую посетили более тысячи человек. Было понятно: если полет Гагарина важен с исторической точки зрения как событие эпохальное, то суточное пребывание в космосе Титова обеспечило уверенность в том, что в невесомости можно часами работать и выполнять исследования. Этот космический опыт имел, возможно, более прикладное значение для дальнейших открытий.

После завершения торжеств на Родине Герман Титов побывал с визитом в нескольких странах мира: ГДР, Румынии, Югославии, Болгарии, США, Вьетнаме.

Зимой 1962 года во время пребывания в Социалистической Республике Вьетнам Герман Степанович вместе с президентом страны Хо Ши Мином отправился в бухту Ха Лонг. Космонавт решил искупаться в заливе, хотя температура воды была всего 16 градусов. Восхищенный решительностью сибиряка Титова Хо Ши Мин подарил космонавту остров, носивший порядковый номер «46». Теперь местные жители и туристы знают этот остров  как Ти-Топ.

В 1968 году, когда Герман Титов окончил Военно-Воздушную академию имени Жуковского, случилась трагическая гибель Юрия Гагарина. Страна не могла потерять и космонавта номер два, поэтому Герману Степановичу запретили космические полёты. Он занялся научной работой, в 1972 году получил диплом Академии Генштаба, в Центре подготовки космонавтов отвечал за подготовку пилотов для авиакосмической системы «Спираль».

Герман Степанович обнаружил в себе литературный талант: он написал шесть книг о космосе, являлся главным редактором журнала «Авиация и космонавтика». Герой Советского Союза скончался 20 сентября 2000 года от сердечного приступа и был похоронен на Новодевичьем кладбище. Герман Титов навсегда вошёл в историю как человек, сумевший опередить время и за сутки увидеть семнадцать космических зорь.

Источники: https://www.roscosmos.ru/20819/, https://histrf.ru/read/articles/sutki-v-nieviesomosti-poliot-sieriebrianogho-kosmonavta-giermana-titova

 

Узнать больше о Германе Степановиче Титове вы можете в изданиях из фонда центральной библиотеки им. А. Н. Островского:

 


Титов Г.С. Голубая моя планета: [документальная повесть] / Г.С.Титов. - Москва: Воениздат, 1973. - 239 с.: ил.

В книге космонавт Герман Степанович Титов с лирической теплотой повествует о годах своего детства и комсомольской юности, о чудесных советских людях, общение с которыми обогатило его духовный мир, оказало влияние на формирование характера. Читателя не оставят равнодушными главы, в которых автор рассказывает о перспективах освоения космоса. В книге помещены фотографии из личного альбома Г. С. Титова, фотохроники ТАСС, АПН, фотокорреспондентов С. Гурария, В. Куняева, А. Ляпина, Г. Омельчука, А. Пахомова, А. Сергеева, А. Столяренко, Г. Товстухи, В. Шитова, Г. Шутова. Детские снимки Г. С. Титова сделаны отцом космонавта С. П. Титовым.


 Волков А. И., Штанько Н. И. Ветвь сибирского кедра: повесть о летчике-космонавте Г.С. Титове / А. И. Волков, Н. И. Штанько. - Москва: Советская Россия, 1962. - 360 с.: ил. - (Люди Советской России)

В повести рассказывается об удивительной судьбе простого сибирского парня. О его дедах — партизанах и коммунарах. Об отце — замечательном сельском учителе. О Тропе коммунаров, которая выводит крестьянских детей к звездам. Об эстафете трех поколений героического советского народа. Это повесть о бессмертном подвиге и о людях, которые его подготовили. Это повесть о Космонавте-Два — Германе Степановиче Титове. В ней нет ни одного выдуманного факта. Издание дополнено фотоиллюстрациями.

вторник, 3 августа 2021 г.

Нобелевские лауреаты – граждане СССР


ПАВЕЛ АЛЕКСЕЕВИЧ ЧЕРЕНКОВ (1904—1990)

Павел Алексеевич Черенков родился 28 июля 1904 года в селе Новая Чигла Воронежской области в семье крестьянина. По окончании средней школы Павел поступает в Воронежский государственный университет, который окончил в 1928 году. После этого Черенков поступил вначале на подготовительное, а затем в 1932 году на основное отделение Физического (тогда Физико-математического) института Академии наук СССР.

В 1930 году Черенков женился на Марии Путинцевой, дочери профессора русской литературы. У них было двое детей.

Начало научной деятельности Черенкова относится к 1932 году, когда он под руководством С.И. Вавилова приступил к изучению люминесценции растворов ураниловых солей под действием гамма-лучей.

Поначалу в полном соответствии с законом Вавилова—Стокса у Черенкова огромные гамма-кванты источника излучения преобразовались в малые кванты видимого света, то есть люминесцировали.

«Интересно, – рассуждал ученый, – как она изменится, если увеличить концентрацию? А если, наоборот, разбавить раствор водою? Важна, конечно, не общая картина, а точно выраженный физический закон».

До поры до времени никаких сюрпризов: меньше растворено солей – меньше люминесценция.

Далее рассказывает В.Р. Келер:

«Наконец в растворе остаются лишь следы уранила. Теперь уж, разумеется, никакого свечения быть не может.

Но что это?! Черенков не верит своим глазам. Уранила осталась гомеопатическая доза, а свечение продолжается. Правда, очень слабое, но продолжается. В чем дело?

Черенков выливает жидкость, тщательно промывает сосуд и наливает в него дистиллированную воду. А это что такое? Чистая вода светится так же, как и слабый раствор. Но ведь до сих пор все были уверены, что дистиллированная вода неспособна к люминесценции.

Вавилов советует аспиранту попробовать поставить вместо стеклянного сосуд из другого материала. Черенков берет платиновый тигель и наливает в него чистейшую воду. Под дном сосуда помещается ампула со ста четырьмя миллиграммами радия. Гамма-лучи вырываются из крошечного отверстия ампулы и, пробивая платиновое дно и слой жидкости, попадают в объектив прибора, нацеленного сверху на содержимое тигля.

Снова приспособление к темноте, снова наблюдение, и… опять непонятное свечение.

Вскоре всем становится ясно, что в опытах Черенкова имеют место два свечения. Одно из них – люминесценция. Оно, однако, наблюдается лишь в концентрированных растворах. В дистиллированной воде под влиянием гамма-облучения мерцание вызывается иной причиной…

В 1934 году в «Докладах Академии наук СССР» появляются первые два сообщения о новом виде излучения: Черенкова, излагающего подробно результаты экспериментов, и Вавилова, пытающегося их объяснить.

Таинственное свечение можно было видеть только в пределах узкого конуса, ось которого совпадала с направлением гамма-излучения. Учтя это обстоятельство, молодой ученый поместил свой прибор в сильное магнитное поле. И тут же убедился, что поле отклоняет узкий конус свечения в сторону. Но это возможно лишь для электрически заряженных частиц, например электронов. Чтобы окончательно убедиться в этом, Черенков использовал другой вид излучения – бета-лучи, представляющих собою поток быстрых электронов. Он облучил ими те же жидкости, что и раньше, и получил такой же световой эффект, как при гамма-облучении.

Так было выяснено, что загадочное оптическое явление возникает только там, где налицо движение быстрых электронов.

Объяснение механизма преобразования движения электронов в движение фотонов необычного свечения дали в 1937 году советские физики Франк и Тамм. Электроны летят быстрее, чем распространяется свет в данной среде, и в результате возникает необычное явление: порожденные электронами электромагнитные волны отстают от своих родителей и вызывают свечение.

Вскоре появилась крылатая фраза: «Греки слышали голоса звезд, а в черенковском свечении слышны голоса электронов. Это поющие электроны».

В 1935 году Черенков окончил аспирантуру и защитил кандидатскую диссертацию, после чего получил должность старшего научного сотрудника Физического института им. Лебедева АН СССР (ФИАН).

Он продолжал исследовать открытое им свечение. В 1936 году он установил характерное свойство нового вида излучения – своеобразную пространственную асимметрию («черенковский конус»).

После появления количественной теории явления, разработанной Таммом и Франком, Черенков в серии тонких экспериментов подтверждает ее во всех деталях. Фундаментальные работы Черенкова по исследованию открытого им излучения заряженных частиц, движущихся со сверхсветовой скоростью, явились значительным вкладом в мировую науку и признаны классическими.

За работы по открытию и изучению этого явления Черенкову совместно с Вавиловым, Таммом и Франком сначала в 1946 году присудили Государственную премию, а в 1958 году (уже после смерти Вавилова) Черенков, Тамм и Франк были удостоены звания Лауреатов Нобелевской премии по физике.

В послевоенные годы Черенков некоторое время занимался исследованиями космических лучей, а также принимал руководящее участие в разработке и сооружении ускорителей легких частиц. Так, в январе 1948 года под его руководством осуществлен запуск первого в СССР бетатрона. Одновременно Черенков принимает участие в работах по проектированию и сооружению синхротрона ФИАН на 250 МэВ, за что в 1951 году получил Государственную премию. Вскоре после запуска синхротрона ученый принял руководство над всеми работами по его усовершенствованию, что позволило развернуть работы по изучению электромагнитных взаимодействий в области фотонов больших энергий. В возглавляемой Черенковым лаборатории фотомезонных процессов удалось получить целый ряд интереснейших результатов по изучению процессов фоторасщепления гелия, фотообразования пи-мезонов, фоторасщепления некоторых легких ядер методом наведенной активности.

В середине пятидесятых годов Черенков, совместно с И.В. Чувило, экспериментально исследовал фотоделение ядер тяжелых элементов. Затем под руководством Павла Алексеевича был успешно разработан новый метод накопления и получения встречных электрон-позитронных пучков. В 1963—1965 годах проводились детальные исследования этого метода, а в начале 1966 года принципиальная возможность его была проверена экспериментально на 280 МэВ синхротроне ФИАН. Таким образом, впервые в практике физического эксперимента были получены встречные пучки электронов и позитронов.

В 1964 году Павла Алексеевича избрали членом-корреспондентом Академии наук СССР, а в 1970 году – действительным членом Академии наук СССР.

В 1977 году за цикл работ по исследованию расщепления легких ядер гамма-квантами высоких энергий методом камер Вильсона, действующих в мощных пучках электронных ускорителей, Черенков удостоен Государственной премии СССР.

Кроме научной деятельности Черенков вел большую педагогическую работу, сначала с 1948 года в должности профессора Московского энергетического института, а с 1951 года и Московского инженерно-физического института. Он дал путевку в жизнь большому числу исследователей.

Источник:

Мусский С. А. Сто великих нобелевских лауреатов / С.А. Мусский; главный редактор С.Н. Дмитриев; редактор Н.А. Шавыкин. – Москва: Вече, 2003. – 478 с.: ил.

четверг, 8 июля 2021 г.

Викторина

 

понедельник, 24 мая 2021 г.

День славянской письменности и культуры

 

среда, 19 мая 2021 г.

Нобелевские лауреаты – граждане СССР

 НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ СЕМЁНОВ


Николай Николаевич Семенов родился 15 апреля 1896 года в Саратове, в семье Николая Александровича и Елены Дмитриевны Семеновых.

В своей автобиографии Семенов пишет: «Я окончил в 1913 году Самарское реальное училище и, проявляя еще реалистом большую склонность к научным занятиям в области физики и химии, поступил в том же 1913 году на физико-математический факультет Петербургского университета. С 1914 года я начал заниматься под руководством академика Иоффе экспериментальной научной работой и написал за время пребывания в университете несколько научных работ и статей.

В 1917 году я окончил университет и был оставлен при нем стипендиатом для подготовки к профессорскому званию. До весны 1918 года я продолжал научно работать в Петрограде».

В середине июля того же года, будучи на каникулах у родителей в Самаре, Николай добровольно вступил в так называемую народную армию самарской «учредилки». Прослужив солдатом в артиллерийской батарее около месяца, Семенов дезертировал из белой армии и уехал в Томск, в то время единственный университетский город в Сибири. Некоторое время, благодаря профессору Вейнбергу, Николай работал в лабораториях Технологического института, а с декабря даже стал вести преподавание на кафедре физики.

Однако в сентябре 1919 года молодого ученого призвал в свою армию Колчак. Он попал в Томский артиллерийский дивизион, но благодаря хлопотам профессора Вейнберга был переведен в октябре 1919 года в радиобаталисты. Оттуда его откомандировали в Технологический институт, где Семенов продолжил научную работу.

После прихода в Томск Красной армии Николай продолжил научную и преподавательскую работу в университете до мая 1920 года, когда по приглашению Государственного физико-технического и рентгенологического института он переехал на работу в Петроград. Молодого ученого назначили заместителем директора Петроградского физико-технического института и руководителем лаборатории электронных явлений.

В 1921 году Семенов женился на Марии Исидоровне Борейше-Ливеровской – яркой, талантливой женщине. Она была известным специалистом в области романской филологии, работала в Петроградском университете на кафедре В.М. Жирмунского, переводила Данте. Мария Исидоровна была намного старше Николая Николаевича и имела четверых детей. С самого начала этот непростой брак оказался омраченным тяжелой болезнью, обрушившейся на жену. Она скончалась в августе 1923 года, прожив с Николаем Николаевичем менее двух лет. Его тяжелейшую душевную драму смягчила и излечила племянница Марии Исидоровны, Наталия Николаевна Бурцева. Она стала женой Семенова и матерью двух их замечательных детей – Юрия и Людмилы.

В 1928 году Семенова назначили профессором Ленинградского физико-технического института. По его настоянию и с помощью его коллег, заинтересованных в развитии физической химии, лаборатория физики электрона превратилась в 1931 году в Институт химической физики Академии наук СССР, и Семенов стал его первым директором:

«В 1931 году был создан под моим руководством новый институт, и я смог его целиком укомплектовать своими учениками. Странно подумать, что в 1920 году, получив приказ организовать лабораторию в Физико-техническом институте, я был один, а всего через десять лет, в 1931 году, у меня уже был коллектив из 50 подготовленных мною хороших, активных ученых!

Так быстро росли кадры во всех лабораториях Физико-технического института, да и во многих других институтах, организованных в стране на рубеже двадцатых годов.

Не надо думать, что наши 25-летние научные руководители тех лет были какими-то неполноценными людьми в науке. Нет, в те годы рост знаний и опыта у представителей талантливой молодежи был поразителен. Все они к этому возрасту имели уже по несколько печатных работ, порою обладавших существенно пионерским значением в масштабе всей мировой науки. На эти работы широко ссылались в своих трудах иностранные ученые».

В 1929 году Семенов был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР, а в 1932 году стал академиком.

Если не считать нескольких особняком стоящих работ, в научной деятельности Семенова в двадцатые – начало тридцатых годов можно выделить четыре главных направления. Первое из них – работы по экспериментальному определению электростатических полей (1920–1924). В результате этих работ были получены надежные и удобные методы экспериментального изучения электростатических задач, гораздо более быстрые и удобные, чем методы расчетного характера.

Второе направление относится к явлениям конденсации и адсорбции. Оно охватывает ряд работ, которые появлялись спорадически с 1924 по 1931 год. Эти работы также имеют весьма крупный теоретический и технический интерес.

Третье направление – это вопросы пробоя твердых диэлектриков. Это направление начинается работой Семенова в сотрудничестве с Вальтером и Инге в 1925 году. Эти работы Семенова и Вальтера впервые совершенно четко определили роль теплового пробоя в явлениях электрической прочности и могут быть отнесены к классическим работам по пробою.

Исследования по пробою, в свою очередь, подтолкнули ученого к проведению работы, которая привела к его первому важному вкладу в науку о горении – созданию теории теплового взрыва и горения газовых смесей. Согласно этой теории, тепло, выделяющееся в процессе химической реакции, при определенных условиях не успевает отводиться из зоны реакции и вызывает повышение температуры реагирующих веществ, ускоряя реакцию и приводя к выделению еще большего количества тепла. Если нарастание количества тепла идет достаточно быстро, то реакция может завершиться взрывом.

Именно эта область научной деятельности Семенова и стала главной, несмотря на важность и широкую известность работ в других трех направлениях.

В 1934 году ученый опубликовал монографию «Химическая кинетика и цепные реакции», в которой доказал, что многие химические реакции, включая реакцию полимеризации, осуществляются с помощью механизма цепной или разветвленной цепной реакции. В последующие десятилетия Семенов и другие ученые, признавшие его теорию, продолжали работать над прояснением деталей теории цепной реакции, анализируя относительные опытные данные, многие из которых были собраны его студентами и сотрудниками. Позднее, в 1954 году, была опубликована его книга «О некоторых проблемах химической кинетики и реакционной способности», в которой ученый обобщил результаты открытий, сделанных им за годы работы над своей теорией.

В 1956 году Семенову совместно с Хиншелвудом была присуждена Нобелевская премия по химии «за исследования в области механизма химических реакций». В нобелевской лекции Семенов сделал обзор своих работ над цепными реакциями: «Теория цепной реакции открывает возможность ближе подойти к решению главной проблемы теоретической химии – связи между реакционной способностью и структурой частиц, вступающих в реакцию… Вряд ли можно в какой бы то ни было степени обогатить химическую технологию или даже добиться решающего успеха в биологии без этих знаний… Необходимо соединить усилия образованных людей всех стран и решить эту наиболее важную проблему для того, чтобы раскрыть тайны химических и биологических процессов на благо мирного развития и благоденствия человечества».

Служба у Колчака в свете последующих сталинских репрессий, видимо, часто держала Николая Николаевича в напряжении. Он не знал, что в 1937 году в Ленинграде было сфабриковано «университетское» дело о якобы существовавшей «фашистско-террористической организации». В эту организацию вместе с известными физиками (В.А. Фок, Л.Д. Ландау и др.) должен был войти и «заговорщик» Н.Н. Семенов, но, к счастью, ареста не последовало.

В годы войны Семенов, как и многие советские известные ученые, эвакуировался в Казань. Здесь он работал над задачами, связанными с вопросами горения и взрыва. В 1943 году ученый переехал в Москву, куда, согласно постановлению правительства, был переведен Институт химической физики. Институт Семенова принял активное участие в зарождающемся советском атомном проекте.

Многие направления проводимых там исследований непосредственно связаны с первоначальными научными интересами ученого, хотя теперь они осуществлялись с помощью масс-спектрометрии и квантовой механики.

В конце сороковых годов Николай Николаевич подвергся отвратительной травле, когда группа негодяев от науки обвинила его в отсутствии патриотизма, «низкопоклонстве перед иностранщиной», даже в плагиате! Семенова «спасла» от участи Капицы причастность к работам по урану – воистину сработал «урановый щит».

После того как в 1944 году Семенов был назначен профессором МГУ, он продолжал публиковать свои работы по различным проблемам вплоть до восьмидесятых годов. Его объемная работа по окислению паров фосфора не потеряла своей актуальности и сегодня.

В ходатайстве Института химической физики АН СССР от 27 января 1976 года о награждении ученого орденом Ленина и второй золотой медалью «Серп и молот» отмечалось:

«Особо важные исследования выполнены Н.Н. Семеновым в последние годы. Это прежде всего открытие нового класса разветвленных цепных реакций с энергетическим разветвлением, происходящим за счет реакций колебательно-возбужденных частиц, образующихся в экзотермических элементарных реакциях в ходе цепного процесса в сверхравновесных концентрациях. Развитие этих работ Н.Н. Семеновым и ею сотрудниками, а затем и другими исследователями привело к возникновению нового направления, так называемой неравновесной химической кинетики, которое сейчас активно развивается во всем мире. Эти работы послужили одной из основ создания химических лазеров, и первый химический лазер на разветвленной цепной реакции был создан в Институте химической физики.

В 1972 году Н.Н. Семеновым было предсказано и затем под его руководством открыто явление аномально больших скоростей и глубин превращения в цепных реакциях, сформулированы общие условия ингибированного самовоспламенения газовых смесей.

В последние годы по инициативе Н.Н. Семенова в институте начаты и успешно развиваются новые работы по катализу и химической бионике, которые привели к открытию новых каталитических процессов (неферментативная фиксация азота, активация насыщенных углеводородов и др.).

Н.Н. Семеновым и его учениками развиты новые представления о многоэлектронных процессах с участием комплексов переходных металлов, о практическом использовании в химии будущего принципов энергетики живых организмов».

Даже в последние годы жизни Николай Николаевич, по словам его коллег, оставался энтузиастом науки, творческой личностью, которую отличала бьющая через край энергия. Он любил охотиться и работать в саду, увлекался архитектурой.

Умер Семенов 25 сентября 1986 года.

 Источник:

Мусский С. А. Сто великих нобелевских лауреатов / С.А. Мусский; главный редактор С.Н. Дмитриев; редактор Н.А. Шавыкин. – Москва: Вече, 2003. – 478 с.: ил.

 Узнать больше о выдающемся ученом Н. Н. Семенове и о других лауреатах Нобелевской премии вы можете из книги Мусский С. А. «Сто великих нобелевских лауреатов», которая имеется в фонде центральной библиотеки им. А.Н. Островского.


четверг, 15 апреля 2021 г.

«В небе над Ржевом»

 15 апреля исполняется 100 лет со дня рождения единственного космонавта-фронтовика Георгия Тимофеевича Берегового.


Летчик-космонавт СССР, заслуженный летчик-испытатель СССР, генерал-лейтенант ВВС Георгий Береговой единственный в истории дважды Герой Советского Союза, получивший первую «Золотую Звезду» за Великую Отечественную войну, а вторую – за покорение космоса.

Георгий Береговой родился 15 апреля 1921 года в селе Федоровка Полтавской области. После окончания средней школы работал на Енакиевском металлургическом комбинате, затем ушел в Красную Армию. В 1941 году окончил Ворошиловградскую школу военных летчиков.

В составе 451-го штурмового авиационного полка 3-й воздушной армии он участвовал в Ржевской битве, за что получил свой первый орден Красного Знамени. После войны в книгах воспоминаний Г.Т. Береговой не раз рассказывал о штурмовках и воздушных боях, называл населенные пункты Ржевского района.

В 1993 году прославленный летчик и космонавт приезжал в Ржев на празднование 50-летия освобождения города и района от немецко-фашистских захватчиков. На встречах с ржевитянами он вспоминал боевых товарищей, отмечал особую ожесточенность сражений в ржевском небе.

За годы войны Георгий Береговой совершил 186 боевых вылетов на самолетах Ил-2.

Участвовал в освобождении Польши, Румынии, Венгрии, Чехословакии. 3 раза был сбит, 3 раза горел в самолете, но всегда возвращался в строй.

За героизм, мужество и отвагу, проявленные в воздушных боях Великой Отечественной войны, 26 октября 1944 года Георгий Тимофеевич Береговой был удостоен звания Герой Советского Союза.

Наступало мирное время, многие герои прошедшей войны мечтали о покое. Но Георгию Береговому покой не снился, а снилось совсем другое – профессия лётчика-испытателя.

В 1948 году, окончив курсы лётчиков-испытателей, он начинает осваивать новую технику. Испытал более 60 типов самолетов, в том числе МиГ-15, МиГ-19П, СМ-12, МиГ-19, Як-25, Як-27К, Су-9, Ту-128. Любой испытательный полёт – это то же боевое задание, только в мирное время. В 1949 году впервые освоил пилотирование реактивного самолета в условиях штопора. В 1956 году окончил Военно-Воздушную Академию. В 1961 году Георгий Береговой получил звание «Заслуженный летчик-испытатель СССР».

Дорога в космос тоже была не простой. По нормативам того времени космонавт должен был быть не выше 170 см. Рост Берегового – 181 см. Космонавт не должен весить более 80 кг. Вес Берегового – 90 кг.

Но в 1963 году Георгий Тимофеевич добился зачисления в отряд советских космонавтов и прошёл полный курс подготовки к полетам на кораблях Союз. Его учителем был Алексей Леонов. Он вспоминал, что у Берегового были очень большие сложности с пилотированием космического корабля. «Он был слишком летчик». В «космическом отряде» Георгий Береговой выглядел настоящей «белой вороной». Он был на тринадцать лет старше первого космонавта Земли Юрия Гагарина.

Наконец, 26 октября 1968 года на корабле Союз-3 Береговой отправился в ледяные объятия космоса. Полет продолжался 3 суток 22 часа 50 минут 45 секунд, в ходе которого была проведена попытка состыковки с кораблем Союз-2, работающим в беспилотном режиме.

За этот полет космонавт-фронтовик получил свою вторую Звезду Героя. Значение полета Союза-3 сложно переоценить. Несмотря на то, что выполнить стыковку не удалось, Береговой привез на Землю ценный опыт и замечания, которые затем были учтены в последующих полетах.

 

Георгий Тимофеевич, в отличие от многих великих людей и героев, обладал даром слова и оставил потомкам свои труды. «Угол атаки», «Грань мужества», «Три высоты» содержат уникальные описания и рассказы, а также размышления великого человека, настоящего патриота и воина.

Писать Береговой начал еще с 1971 года, первые его работы были посвящены военному времени и авиации, описывал он также и космическое путешествие. Ценность его мемуаров очень высока, так как космонавт очень точно и понятно описывает в них состояние человека при адаптации к состоянию невесомости, а также рассказывает множество занимательных вещей о своем пребывании на орбите.

Совершив космический полет в возрасте 47 лет, Георгий Тимофеевич Береговой в течение многих лет являлся старейшим человеком, побывавшим на орбите.В 1972 году Георгий Береговой возглавил Центр подготовки космонавтов им. Ю. Гагарина и руководил им на протяжении долгих 15 лет, возможно, самых удачных лет в истории советской космонавтики.

Он оставил после себя множество научных работ в области прикладной космонавтики, несколько книг воспоминаний и добрую память, которую хранят друзья, коллеги, ученики.

Герой войны, испытатель, космонавт, учёный, писатель, общественный деятель – Георгий Береговой прожил ярчайшую жизнь, не гоняясь за славой и популярностью. В его жизни слово всегда подкреплялось делом.

Георгий Тимофеевич Береговой занесен в книгу рекордов Гиннеса как землянин, который родился раньше всех людей, побывавших в космосе, и единственный, который полетел туда уже будучи героем Советского Союза.

«Космический корабль, как автомобиль или самолет, обкатать невозможно. Стереотипов тут нет, а дубли исключены. И, по справедливости, каждый космонавт пока у нас первый».

Георгий Береговой

Источники: https://topwar.ru/93794-apostol-kosmosa-nomer-12-vopreki-vsemu.html; https://topwar.ru/13445-georgiy-beregovoy-ya-letchik-chelovek-professii.html.


пятница, 19 марта 2021 г.

Нобелевские лауреаты — граждане дореволюционной России

ИЛЬЯ ИЛЬИЧ МЕЧНИКОВ (1845—1916)


Мечников – основатель микробиологии в России, учитель большинства русских биологов и почти всех русских микробиологов XIX века».

Илья Ильич Мечников родился 15 мая 1845 года в родовом имении отца Панасовке, расположенном неподалеку от Харькова. Отец Илья Иванович был человеком образованным. Он долгое время служил офицером охраны в Санкт-Петербурге. Мать Мечникова, в девичестве Эмилия Невахович, была дочерью Льва Неваховича, богатого еврейского писателя. Она всемерно способствовала тому, чтобы Илья выбрал карьеру ученого.

В 1856 году Мечников поступил сразу во второй класс харьковской гимназии. В четвертом классе гимназии Илья забросил неинтересные для него предметы, целиком отдаваясь изучению естественных наук. В пятом классе он стал одним из активных участников научного кружка. Русский перевод сочинения Брона «Классы и порядки животного царства» произвел на него сильное впечатление, и пятнадцатилетний Мечников решил посвятить себя изучению простейших форм жизни.

Будучи гимназистом, Илья посещал лекции по сравнительной анатомии и физиологии в Харьковском университете, читал естественнонаучную литературу, а также модных в то время Л. Бюхнера, Я. Молешотта, Л. Фейербаха.

Он пришел к выводу, что Харьковский университет мало может ему дать для научных исследований, и, уговорив родных отправить его за границу, семнадцатилетний юноша уехал в Вюрцбург к известному в то время профессору гистологии Келликеру. Будучи «слишком молод, слишком впечатлителен и нервен, чтобы вынести полное одиночество», он возвратился в Харьков и поступил в университет на естественное отделение физико-математического факультета.

Летом 1864 года Мечников отправился на остров Гельголанд в Северном море, где изучал морских животных, пытаясь установить промежуточные звенья различных форм животного царства. Он познакомился там со знаменитым ботаником Коном и по его совету работал непродолжительное время в Гиссене у известного зоолога Лейкарта. Мечников жил в то время впроголодь, в доме рыбака, с громадным увлечением отдаваясь исследовательской работе. О результатах ее он сделал два успешных сообщения в сентябре 1864 года в Гиссене на общегерманском съезде врачей и натуралистов. Молодой ученый очень дельно рассказал о неизвестных даже такому обществу профессоров фактах из жизни нематод – круглых червей.

Благодаря ходатайству знаменитого хирурга Н.И. Пирогова Мечников получил заграничную командировку и государственную стипендию на два года (по 1600 рублей в год). Это дало ему возможность работать в лаборатории Р. Лейкарта в Гиссене. Исследуя размножение некоторых круглых червей, Мечников открыл у этих животных ранее неизвестное науке явление гетерогонии, то есть чередование поколений с перемежающимися формами размножения.

В 1865 году Илья уехал из Гиссена в Неаполь. Здесь он познакомился с талантливым молодым зоологом А.О. Ковалевским и вместе с ним начал свои замечательные работы по эмбриологии. Работа, в которой они показали, что зародышевые листки многоклеточных животных являются, по существу, гомологичными (демонстрирующими структурное соответствие), как и должно быть у форм, связанных общим происхождением, принесла им премию Бэра. Мечникову к этому времени исполнилось всего 22 года.

В 1867 году, защитив диссертацию об эмбриональном развитии рыб и ракообразных, Мечников получил докторскую степень Петербургского университета, где впоследствии преподавал зоологию и сравнительную анатомию.

Мечников пользовался любовью студентов, однако растущие социальные и политические беспорядки в России угнетали его. Вслед за убийством царя Александра II в 1881 году реакционные действия правительства усилились, и Мечников, подав в отставку, переехал в Мессину.

В 1886 году Мечников вернулся в Одессу, чтобы возглавить вновь организованный Бактериологический институт, где он изучал действие фагоцитов собак, кроликов и обезьян на микробы, вызывающие рожистое воспаление и возвратный тиф. Его сотрудники работали также над вакцинами против холеры кур и сибирской язвы. Преследуемый жаждущими сенсаций газетчиками и местными врачами, упрекавшими Мечникова в отсутствии у него медицинского образования, он вторично покидает Россию в 1887 году.

Встреча с Луи Пастером в Париже привела к тому, что великий французский ученый предложил Мечникову заведовать новой лабораторией в Пастеровском институте. Мечников переехал в столицу Франции. 28 лет работал Мечников в институте, продолжая исследовать фагоциты.

Исследования по воспалению послужили основой, на которой Мечников создал позже свою знаменитую целлюлярную теорию иммунитета. Результаты почти двадцатилетних исследований по иммунитету Мечников представил в докладе в 1900 году на 13-м Международном медицинском конгрессе в Париже.

Много лет подряд Мечников проводил лето на даче в Севре, а с 1903 года перебрался туда на постоянное жительство. Чем старше становился он, тем более жизнеутверждающим и радостным становилось его мироощущение.

Это мироощущение не могли испортить даже противники его теории, считавшие, что центральную роль в уничтожении «пришельцев» играют определенные вещества крови, а не содержащиеся в крови лейкоциты. Мечников, признавая существование антител и антитоксинов, описанных Эмилем фон Берингом, энергично защищал свою фагоцитарную теорию. Вместе с коллегами он изучал также сифилис, холеру и другие инфекционные заболевания.

Когда представления о роли фагоцитоза и функции лейкоцитов получили более широкое распространение среди иммунологов, Мечников обратился к другим идеям, занявшись, в частности, проблемами старения и смерти. В 1903 года он опубликовал книгу, посвященную «ортобиозу» – или умению «жить правильно», – «Этюды о природе человека», в которой обсуждается значение пищи и обосновывается необходимость употребления большего количества кисломолочных продуктов.

Совместно с П. Эрлихом Мечников был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине 1908 года «за труды по иммунитету». Как отметил в приветственной речи К. Мернер из Каролинского института, «после открытий Эдварда Дженнера, Луи Пастера и Роберта Коха оставался невыясненным основной вопрос иммунологии: «Каким образом организму удается победить болезнетворных микробов, которые, атаковав его, смогли закрепиться и начали развиваться?» Пытаясь найти ответ на этот вопрос – продолжал Мернер, – Мечников положил начало современным исследованиям по… иммунологии и оказал глубокое влияние на весь ход ее развития».

Поездка в Стокгольм превратилась в триумфальное шествие. Празднества в честь Ильи Ильича Мечникова следовали одно за другим. Мечников по этому поводу иронизировал: «Нобелевская премия, подобно волшебному жезлу, впервые открыла миру значение моих скромных работ».

 Источник:

Мусский С. А. Сто великих нобелевских лауреатов / С.А. Мусский; главный редактор С.Н. Дмитриев; редактор Н.А. Шавыкин. - Москва: Вече, 2003. - 478 с.: ил.

 Узнать больше о выдающимся ученом И. И. Мечникове и о других нобелевских лауреатах вы можете из книги Мусский С. А. «Сто великих нобелевских лауреатов», которая имеется фонде центральной библиотеке им. А.Н.Островского.

 

 

 

http://rzhev.tverlib.ru/news-19032021-3

вторник, 16 марта 2021 г.

Тест "Волшебник Изумрудного города"

 

вторник, 9 марта 2021 г.

Нобелевские лауреаты — граждане дореволюционной России

 ИВАН ПЕТРОВИЧ ПАВЛОВ (1849—1936)


Иван Петрович Павлов – выдающийся ученый, гордость отечественной науки, «первый физиолог мира», как назвали его коллеги на одном из международных съездов. Ему присудили Нобелевскую премию по медицине, избрали почетным членом 130 академий и научных обществ.

Ни один из русских ученых того времени, даже Менделеев, не получил такой известности за рубежом. «Это звезда, которая освещает мир, проливая свет на еще не изведанные пути», – говорил о нем Герберт Уэллс. Его называли «романтической, почти легендарной личностью», «гражданином мира».

Иван Петрович Павлов родился 26 сентября 1849 года в Рязани. Его отец, Петр Дмитриевич, был священником. Мать, Варвара Ивановна, также происходила из семьи священнослужителей. Грамоте Иван обучился примерно восьми лет, но в школу поступил с запозданием, лишь в 1860 году. Дело в том, что как-то, раскладывая для просушки яблоки на высоком помосте, восьмилетний мальчик упал на каменный пол, сильно ушибся и долго хворал. По желанию своих родителей Павлов в 1860 году поступил в рязанское духовное училище, сразу во второй класс. Успешно окончив в 1864 году училище, он в том же году был принят в местную духовную семинарию.

В обширной отцовской библиотеке как-то Иван нашел книжку Г.Г. Леви с красочными картинками, раз и навсегда поразившими его воображение. Называлась она «Физиология обыденной жизни». Эта книга так глубоко запала ему в душу, что и, будучи уже взрослым, «первый физиолог мира» при каждом удобном случае на память цитировал оттуда целые страницы.

Увлекшись естественными науками, Павлов в 1870 году поступил в Петербургский университет на естественное отделение физико-математического факультета.

С деньгами было туго. Приходилось прирабатывать частными уроками, переводами. 15 сентября 1870 года Павлов подал на имя ректора следующее прошение: «По недостатку материальных средств я не могу вносить положенной платы за право слушания лекций, почему и прошу Ваше превосходительство освободить меня от нее. Свидетельство о моей бедности приложено в числе других документов к прошению от 14 августа о допущении к проверочному экзамену».

Его интерес к физиологии возрос после изучения книги И. Сеченова «Рефлексы головного мозга». Позднее ученый вспоминал: «…главным толчком к моему решению, хотя и не осознанному тогда, было давнее, еще в юношеские годы испытанное влияние талантливой брошюры Ивана Михайловича Сеченова, отца русской физиологии, под заглавием «Рефлексы головного мозга»». Помогло освоить ему этот предмет обучение в лаборатории И. Циона, изучавшего роль депрессорных нервов. Как завороженный, слушал студент Павлов объяснения профессора.

Первое научное исследование Павлова – изучение секреторной иннервации поджелудочной железы. За нее Павлов и М. Афанасьев были награждены золотой медалью университета.

В 1881 году произошло счастливое событие: Иван Петрович женился на Серафиме Васильевне Карчевской, от которой у него родились четыре сына и дочь. «Искал в товарищи жизни только хорошего человека, – писал Павлов, – и нашел его в моей жене Саре Васильевне, урожденной Карчевской, терпеливо переносившей невзгоды нашего допрофессорского житья, всегда охранявшей мое научное стремление и оказавшейся столь же преданной на всю жизнь нашей семье, как я лаборатории».

В 1883 году он защитил диссертацию на соискание степени доктора медицины, посвященную описанию нервов, контролирующих функции сердца.

К 1890 году труды Павлова получили признание со стороны ученых всего мира. С 1891 года он заведовал физиологическим отделом Института экспериментальной медицины, организованного при его деятельном участии. Вместе с тем Иван Петрович одновременно оставался руководителем физиологических исследований в Военно-медицинской академии, в которой проработал с 1895 по 1925 год.

В 1901 году в Петербурге побывал профессор физиологии Гельсингфорсского университета Р. Тигерштедт. Посетил и новоявленную российскую знаменитость. То, что он здесь увидел, подтвердило его заочные представления о выдающихся павловских экспериментах по физиологии питания, о чем он, вернувшись на родину, самолично известил Ивана Петровича письмом.

Профессор Р. Тигерштедт был членом Нобелевского комитета, но это был частный, ознакомительный визит. Весной 1904 года он прибыл в Петербург вместе с другим членом комитета, И. Иогансоном, уже с официальными полномочиями. Несколько дней подряд им подробно показывали все павловское хозяйство: и знаменитое мнимое кормление, и наблюдательное «окошко» в желудке, и конечно же, «маленький желудочек». Для наглядности многие операции производились прямо в присутствии высоких гостей. Оперировал сам Иван Петрович. И хотя не обошлось без спешки и волнения, мастерство Павлова поразило зарубежных ученых. Они уехали в твердой уверенности, что их русский коллега вполне достоин награды.

В октябре того же года Ивана Петровича уведомили, что он признан лауреатом и его приглашают в Стокгольм для вручения Нобелевской премии. В декабре 1904 года состоялось торжественное вручение золотой медали, диплома и денежного чека на семьдесят пять тысяч рублей.

Вручал Павлову эту высокую награду сам король Швеции и, дабы уважить прибывшего из России ученого, произнес на русском языке специально выученное приветствие: «Как Ваше здоровье, Иван Петрович?»

Павлов был награжден Нобелевской премией по физиологии и медицине «за работу по физиологии пищеварения, благодаря которой было сформировано более ясное понимание жизненно важных аспектов этого вопроса». В речи на церемонии вручения премии К.А.Г. Мернер из Каролинского института дал высокую оценку вкладу Павлова в физиологию и химию органов пищеварительной системы. «Благодаря работе Павлова мы смогли продвинуться в изучении этой проблемы дальше, чем за все предыдущие годы, – сказал Мернер. – Теперь мы имеем исчерпывающее представление о влиянии одного отдела пищеварительной системы на другой, т е. о том, как отдельные звенья пищеварительного механизма приспособлены к совместной работе».

Положение величайшего русского ученого защищало Павлова от политических коллизий, которыми изобиловали революционные события в России начала века. Так, после установления советской власти был издан специальный декрет за подписью Ленина о создании условий, обеспечивающих работу Павлова.

Павлов умер 27 февраля 1936 года в Ленинграде от пневмонии.

 

Источник: 

Мусский С. А. Сто великих нобелевских лауреатов / С.А. Мусский; главный редактор С.Н. Дмитриев; редактор Н.А. Шавыкин. - Москва: Вече, 2003. - 478 с.: ил.


Узнать больше о выдающимся ученом И.П. Павлове и о других нобелевских лауреатах вы можете из книги Мусский С. А. «Сто великих нобелевских лауреатов», которая имеется фондах библиотек города.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...