Воевода Сухожилин - Таракан и Екатерина II

Среди ржевских пожаров XVIII столетия наиболее извес­тны два - 1774 и 1784 годов. Оба эти пожара охватывали большую часть города и продолжались по несколько дней.

Наибольшую известность получил один из пожаров XVIII века в связи с комическими обстоятельствами, ему сопутство­вавшими. Вот как описываются эти события в романе «Емельян Пугачев» известного советского писателя В. Я. Шишкова.

 «Однажды в летнее время по неосторожному обращению с огнем просвирни Феклы Ларионовой сгорело почти полгорода. После пожара к растерявшемуся воеводе валили кучами разные советчики: старушонки, посадские люди, ворожейники, духовенство, христа-ради юродивые, закоренелые старообрядцы, прорицатели и, предсказывая второй пожар горше первого, давали воеводе разные суеверные советы, один глупей другого. Воевода сшибся с панталыку, а как не густ был разумом, то, избегая брать на себя ответственность, решил подать в Санкт-Петербург запросную бумагу.

«Рапорт воеводской канцелярии Сенату.

Сего Мая 20 числа на память мученика Фалалея, волею божией половина богоспасаемого града выгорело дотла и с пожитками. А из достальной половины града даже неудержимо ползут тараканы в поле. И, видно, быть и на сию половину города гневу божию. И долго ль, коротко ль, а и оной половине города гореть, что и от старых людей примечено. Того ради Правительствующему Сенату представляю, не благоугодно ли будет градожителям пожитки свои выбрать, а оставшуюся половину запалить, дабы не загорелся город не вовремя и пожитки бы все не пожрал пламень».

Этот рапорт в виде курьеза был доложен государыне.

Прочтя оный, Екатерина Алексеевна грустно улыбнулась, потом рассмеялась, потом стала хохотать. Засим помрачнела, изволила взять в ручку карандашик золотой и, поджав губы и сделав ямки на щеках, положила резолюцию:

«Половина города сгорела, велеть жителям строиться. А впредь тебе, воеводе, не врать и другой половины города не зажигать. Тараканам и старым людям не верить, а дожидаться воли божией».

Так и пошло с тех нор ржевскому воеводе Сухожилину прозвище – Таракан.

Но, как говорится, нет худа без добра. Чтобы устранить беспорядочную застройку города, ликвидировать скученность и обеспечить пожарную безопасность, правительство распорядилось составить генеральный план строительства Ржева. Он был утвержден в 1777 году. И до сих пор гости города удивляются правильной, поквартальной застройке города (цен­тральной части). И не знают они, что причиной этого стал один из страшных ржевских пожаров XVIII века.

Источник:

Шишков В.Я. Емельян Пугачев: историческое повествование. - Кн. 3. - Москва: Советская Россия, 1989. - Стр.24-25.

«Разбойница» Дунька

В 1606 году ржевичи поддержали восстание Болотникова.

Сохранилось местное предание о народной героине тех времен. В глубоких пещерах крутых известняковых берегов маленькой реки, недалеко от большой дороги, действовала крупная «шайка» под предводительством боевой и красивой крепостной девки — разбойницы Дуньки. Она учиняла набеги на богатых, а бедных не трогала. К сожалению, эта легенда, не лишенная социально-исторического смысла и интереса, не явилась темой для исследования, литературно никем не обработана, и уже уходит из памяти народной. Лишь имя героини, переходившее из поколения в поколение, закрепилось в названии речушки, впадающей в Волгу.

«Разбойница» Дунька выглядит реальной фигурой, если вспомнить ход событий начала XVII века. Вождь крестьянского восстания Болотников применял, как одно из средств борьбы с Шуйским, рассылку прокламаций. Основное содержание «листов» Болотникова составляли призывы к народу: «Побивати своих бояр... гостей и всех торговых людей». Разумеется, такие прокламации; разжигающие гнев народный, могли дойти до Ржева, Зубцова. И они в нашем крае распространялись. Взяться за оружие против своих господ, овладеть их имениями и добром, свергнуть Василия Шуйского — политический лозунг Болотникова, идеи которого по-своему осуществляла Дунька. В этом надо искать социальную природу Дуньки. Но ее деятельность не получила широкого размаха, а может быть, и настоящего политического характера.

Источник:

Вишняков Н. М. Ржев: к истории города и района /Н.М. Вишняков. - Москва: Московский рабочий, 1969. - С. 21-22.

Слезы Агриппины

       

Современная роспись.

Храм Оковецкой иконы

Божией Матери во Ржеве

Легендарный ржевский князь Владимир и жена его Агриппина, были или нет они на самом деле, доподлинно неизвестно. Так как в свое время посылались комиссии для расследования по их мощам, кои также ничего, кроме своих версий, не выдвинули. Но не вопрос «были или нет» сейчас нас интересует. Ведь мы говорим о легендах. Допустим, что они были. Тем более, что их лики отражены на иконе, а это (переводя на современный язык) можно посчитать за паспорт с печатью.

В «Тверском патерике», содержащем краткие сведения о тверских местночтимых святых, говорится: «В Ржевском соборе (имелся в виду Успенский собор на Соборной горе, где ныне стоит Обелиск Славы) есть придел, посвященный святому Равноапостольному князю Владимиру, вероятно потому, что в честь сего Владимира ржевский князь при святом Крещении был назван Владимиром. По нем, равно как и супруге его, в Ржеве отправляется панихида».

Здесь же, в «Тверском патерике», дается описание иконы, на которой ржевский князь Владимир и его супруга Агриппина изображены в молении Спасу. Князь представлен с открытой головой в красной ферязи. На Агриппине - плащ красного цвета, голова покрыта белым платком (убрусом), обернутым вокруг шеи. Лики их также отражены на иконе XX столетия «Собор Тверских Святых».

Давным-давно это было, а возможно, и не было вовсе. Легенда гласит, что когда умер сей князь Владимир, то супруга его княгиня Агриппина столько слез выплакала по кончине мужа своего, что хлынула из них целая речка, которую так и назвали Холынкой. В устье этой реки и стоял Ржевский Кремль и здесь же, на кремлевской горе, похоронили князя Владимира. Но и после смерти своей князь продолжал оберегать город и своих подданных. Когда на город нападали враги, князь являлся на белом коне с белым платком в руке. Ржание княжеского коня оглушало врагов. Ослепленные белым платком враги в панике бежали от города, бросались в Волгу и гибли.

Благодарные ржевитяне каждый день ставили на гробницу князя новые красные сафьяновые сапоги, а поутру находили их изношенными. Так как князь, оберегая город, каждую ночь обходил его пешком.

Правда, концовка у легенды не совсем хорошая. Пожадничали однажды наши предки. Не поставили новых сапог, а пришили подметки к старым. Утром же все увидели, что сапоги оказались нетронутыми. Князь рассердился, покинул город. А вот речка Холынка течет и доныне, как и много веков тому назад.

Источник

Ожогин Е. В лихие времена. Рассказы и повести. – Ржев, 2013. – С.71 - 72.

Легенда о князе Владимире – защитнике Ржева

         

Современная роспись.

Храм Оковецкой иконы 

Божией Матери во Ржеве

Центром Ржева на протяжении столетий была и остается Соборная гора. Именно с этого места начинался город, здесь находились крепость, княжеский двор, храмы.

Город-крепость когда-то назывался Ржев-Володимиров по имени своего князя, похороненного на горе, которая служила старым земляным укреплением города. Сохранилась легенда, что после смерти князь Владимир являлся на белом коне с белым платком  руке. Появление князя на высоком холме и махание платком на врагов ослепляло их и обращало в бегство. Громкое ржание княжеского коня оглушало врагов. И ослепленная Литва бросалась стремглав с крутого берега в Волгу и гибла. Благодарные жители города до 1746 года ставили каждый день новые сафьяновые сапоги красного цвета. Поутру они находили их изношенными - князь обходил каждую ночь город пешком. Раз горожане не поставили новых сапог, а подложили подметки к старым. Наутро сапоги остались нетронутыми, князь покинул город. Неприлично ему было ходить в поношенных сапогах. Вот он и рассердился на ржевитян и ушел в Новгород.

В 1754 году на Соборной горе был построен Успенский собор, который два века украшал Ржев. Храм продолжал действовать до 30-х годов XIX века. После закрытия церкви здесь был склад, а позже городской архив. Колокольня использовалась в качестве парашютной вышки, с которой начали свои первые тренировки члены Ржевского аэроклуба. После войны на Соборной горе оставались руины.

Источник:

Гончарова А. В. Золотые зерна: Сказки, легенды, предания, мемуарные рассказы Тверского края. — Тверь: Русская провинция, 1999. —  С. 283.

Легенда о кровавом потоке

В 1613 году пан Лисовский три недели сидел под осажденным городом Ржевом. Мстя за свою неудачу, он поджег посады Ржева, не щадя ни старых, ни малых. Зверства интервентов были необычайны. Во время нашествия Литвы остатки осажденных заперлись в церкви Спаса. Поток образовал кровавую реку, которая по наклонной площади от базара стекала в Волгу. Эта картина героической гибели людей и образования реки из людской крови была воплощена неизвестным художником на стене храма. Картину я видел. Она поражала талантливостью исполнения.

Источник:

Гончарова А. В. Золотые зерна:  сказки, легенды, предания, мемуарные рассказы Тверского края. — Тверь: Русская провинция, 1999. —  С 283 - 284.